Барабанщик группы «Ария» Максим Удалов: Я могу сыграть для одного человека, если он очень хочет послушать

Барабанщик группы «Ария» Максим Удалов: Я могу сыграть для одного человека, если он очень хочет послушать

Знакомые называют Максима Удалова инопланетянином. Он часто бывает молчалив и сосредоточен на своих мыслях. У него нет запредельных амбиций относительно своего статуса, свойственных многим рок-звездам, он постоянно недоволен собой и считает, что зритель музыкантам ничего не должен. В первый раз в группу «Ария» он пришел в самом начале 1987 года, во второй раз занял место за барабанной установкой уже в 2002 году. В честь юбилея группы «Комсомолка» реализует уникальный проект – интервью со всеми нынешними участниками коллектива. Сегодня о цене магии на сцене, отношении к фанатским сообществам, настоящем дауншифтинге и совместной игре с Led Zeppelin рассказывает барабанщик Максим Удалов.

 

«ТЫ НА СЦЕНЕ НЕ ТОЛЬКО ЗА СЕБЯ — ТЫ ОТВЕЧАЕШЬ ЗА ВСЮ ГРУППУ»

 

— Максим, как вы? Не потеряли форму без туров?

— Нет, даже в отсутствии концертов у нас есть возможность продолжать занятия – на репетиционной базе, в студии. Когда я занимаюсь один, это происходят по несколько иной системе, чем обычная репетиция — играются импровизационные циклы, возрастающие по сложности, с попыткой эту планку поднять как можно выше. Читать далее

Эрих Мария Ремарк — человек, который поспорил с войной

«Если не смеяться над двадцатым веком, то надо застрелиться. Но долго смеяться над ним нельзя. Скорее взвоешь от горя», – так говорил об эпохе, в которой ему выпало жить, самый известный немецкий писатель прошлого столетия Эрих Мария Ремарк.

Отец Ремарка работал в Оснабрюке, родном городе будущего писателя, переплетчиком, поэтому в доме всегда было много разных книг. С юных лет детям в семье прививалась любовь к чтению. Именно здесь, в отцовской библиотеке, Ремарк открыл для себя Цвейга, Пруста, Томаса Манна, Достоевского и Гете.

Этому человеку и повезло, и не повезло одновременно. С одной стороны, ХХ век был очень богат на великие, кровавые и судьбоносные для многих стран и народов события – что, безусловно, дает писателям обширный материал для исследования. С другой стороны, быть современником страшного, смертельного марафона, в котором не просто умирали люди, но гибла душа человеческая, – судьба суровая и роковая.

Читать далее

Гитарист группы «Ария» Сергей Попов: Песня «Город» жила у меня в голове 20 лет

Гитарист группы «Ария» Сергей Попов: Песня «Город» жила у меня в голове 20 лет

Несколько месяцев в нашей стране была приостановлена концертная деятельность, музыканты изо всех сил пытались привыкнуть к оседлой жизни и не верили, что когда-то было иначе. Очень не повезло в этом отношении рок-группе «Ария». Коллектив был вынужден прервать юбилейный тур в честь 35-летия. К счастью для поклонников, с радаров «арийцы» не пропали – в самый острый период пандемии устраивали онлайн-выступления, записывали видео-экскурсы в историю написания песен и работали над новым материалом. О жизни в эпоху бесконцертья мы поговорили с гитаристом группы Сергеем Поповым.

— Сергей, рассказывайте, чем наполнена ваша жизнь в период отсутствия концертов?

— Мне повезло, я живу за городом и не связан рамками квартиры. А здесь всегда есть чем заняться – какие-то работы по дому или по саду, так что больших проблем я в этом плане не испытал.

— Наверное, вольготнее всего себя чувствует Стеша?

— Да, выпускаем ее побегать. Она такая шустрая, веселит нас. Это у нас уже второй кролик, ей четыре года. Кроликов заводить очень прикольно, выгуливать не надо, а положительных эмоций море. И они очень разные. Первый был вообще ручной – мог по тебе ползать, но он был не здоров и его долго выхаживали. А Стеша живая-здоровая, но не ко всем в руки идет. Они на инстинктах привыкают к кормяще-ласкающей руке, определенные привязанности вырабатываются, но до собаки им по уровню эмоционального контакта, конечно, далеко. Читать далее

В краю колонизированных звезд

В краю колонизированных звезд

В краю колонизированных звезд свет не принадлежал людям. Никто не знал, когда станет темно и холодно, а потому все вязали шерстяные шарфы и не строили долгосрочных отношений.

Странно, но все началось с того, что в домах перестали печь пироги. Нет, жители не сговаривались об этом и власти не вводили запреты, но горячие тягучие ароматы больше не плыли вдоль широких лестниц парадных.

Прошло еще немного времени, и случилась вторая странность – дети бросили ради забавы кататься на трамваях. И сами трамвайные звонки, казалось, утратили дребезжащую задорность.

Все это могло остаться незначительными мелочами, если бы однажды какой-то чудак по глупости не ляпнул:

— Нет закона, чтобы солнце погасло… Читать далее

Основатель группы «Ария» Владимир Холстинин: Рано или поздно начинаешь либо гитару покупать, либо песню писать

Основатель группы «Ария» Владимир Холстинин: Рано или поздно начинаешь либо гитару покупать, либо песню писать

В год 35-летия коллектива гитарист рассказал о своем детище, невидимой цензуре, пророческих песнях и преодолении мании величия

 

«ГИТАРИСТАМ ПОВЕЗЛО: МОЖЕМ ПРИ ЖИЗНИ КУПИТЬ И ОТДАТЬ ДОЛГИ»

 

— Когда у тебя появилась первая фирменная гитара и как? И вообще, каким образом те же Fender попадали к советским музыкантам?

— Самую первую электрогитару в жизни мне купил отец на 16-летие. А фирменную я купил себе в 81 году прошлого века, когда закончил институт. Вложил в нее все деньги, какие были, и еще потом два года выплачивал рассрочку. Это был, разумеется, Fender. Все поклонники Ричи Блэкмора мечтали на нем играть. Раньше не было же профессиональных музыкальных магазинов, и все инструменты привозили из-за границы те, кто мог туда выехать – дипломаты, спортсмены, артисты и музыканты. Вот иногда они по нашей просьбе привозили нам инструменты из-за границы. Первый магазин появился в Москве только в 90-х годах.

— И сколько она стоила?

— Она стоила 3,5 тысячи, а зарплата инженера у меня была 115 рублей в месяц. Половину суммы я накопил до этого, а половину отдавал еще года полтора-два. Читать далее

Когда настанет зима

Когда настанет зима

Она подошла к окну и отдернула край тяжелой бордовой шторы. Мягкий ровный свет золотисто-розового солнца лег на ее лицо. Утро было красивое и тихое. В предзимье, когда чувство только зарождается, и любовники еще не научились управлять своей жаждой, они смущены желаниями и растеряны, тогда снег становится их единственным спасением и убежищем. В белых лабиринтах легко затеряться, казаться другими, быть собой и оставаться не узнанным.
— Когда за окном тихо, всегда надеешься увидеть снег, — сказала она, обернувшись.
— Почему? — улыбнулся он.
— Не знаю. Он будто убаюкивает душу. Когда придет время умирать, я выберу зиму. Ты ведь простишь мне этот маленький каприз?
Да, теперь еще снег не выпал, и в оголенном и опутанном черными проводами и ветками городе эти двое были уязвимы.

Читать далее

И хрупкое завтра пошло на убыль

А пироги пекут теперь редко
И на трамваях кататься не ходят,
И быть смешными стало не в моде.
Каждый заперт в пластмассовой клетке.

Каждый верит, что тени отступят.
Нет закона, чтобы солнце погасло
И хрупкое завтра пошло на убыль,
Будто в венах красная краска.

Эдмунд Шклярский и Марат Корчемный:  Нам казалось, что в серьезной истории мы будем комическими актерами

Эдмунд Шклярский и Марат Корчемный: Нам казалось, что в серьезной истории мы будем комическими актерами

Сентябрьским утром 2019 года, в девять часов, перед особняком Брусницыных в Санкт-Петербурге выстроился ряд автомобилей – съемочная бригада прибыла со всем реквизитом, в полном составе приехала группа «Пикник». И тут выясняется, что внутрь никого не пустят ровно до тех пор, пока из Москвы не придет официальная бумага со всеми печатями.

— Мы очень переживали, — вспоминает режиссер Ольга Твайлайт. — Музыканты – это не киношники, они не могут работать по 18-20 часов на съемочной площадке. Если что-то пойдет не так, они могут устать. И тут, как назло, это происходит. В тот момент я уже мысленно попрощалась с надеждой на то, что мы все-таки снимем клип.

И все же мистический особняк сдался – ожидание было не настолько долгим, чтобы у кого-то из участников появилось желание все бросить. Двери открылись, чтобы впустить главных чародеев российской рок-сцены… Читать далее

Воздух цвета жидкого серебра

Воздух цвета жидкого серебра

Когда долго не видишь в жизни ничего, кроме пыльного чердака, то в одно утро берешь ведро синей краски и выливаешь на пол. И эти неровные, скрипучие доски становятся твоим морем. И теперь тебе есть, чего ждать. Читать далее

И в твоем молчании ни прорех, ни заплат

Кто лицо в толпе обронил и рассмеялся: «Не жаль»,
Кому завтра вновь от себя бежать.
Но тебя нельзя сбить с пути — ты родился худ,
Твое тело волны в никуда несут.

И в твоем молчании ни прорех, ни заплат,
Чем больше сказано слов, тем ярче избы горят.
И твоих потерь никому не счесть,
И тебя никто не запомнит здесь.