Авторский сайт Татьяны Бадаловой

На Лисьем острове, в переулке Жирной рыбы жила семья — рыбак со своей женой и маленьким сыном. Каждый день он выходил в море, но лодка была уже старенькая и протекала. Сколько ни конопатил ее хозяин, сквозь щели в рассохшемся дереве все равно понемногу просачивалась вода.

— Виктор, почему ты не бросишь эту рухлядь? – посмеивались соседи. – Однажды ты пойдешь с ней ко дну.

В такие минуты ему вспоминалось, как много лет назад на этой лодке отец взял его на первую в жизни рыбалку, тогда новичку повезло — удалось поймать 30-сантиметровую сардину. Вместе они выбирались из тумана, проходили через шторм, поднимали на борт тонущих людей и раненых животных. Много воды утекло с тех пор… И вот его десятилетний сынишка гордо восседает на месте помощника, которое когда-то занимал сам Виктор. Франтишек бредил морем, он ловко управлялся со снастями и со временем стал бы хорошим рыбаком. Читать далее →

От автора. В 1956 году в Ленинградском зоопарке у пары вьетнамских слонов Кунг и Сюна родился слоненок. Чтобы выбрать для малышки имя, зоопарк объявил конкурс среди школьников в газете «Ленинские искры». Победило в конкурсе имя Лекси, которое придумал первоклассник Саша Игнатьев. Мальчика попросили откликнуться и пригласили в зоопарк. А теперь давайте представим, что познакомиться с Лекси пришел совсем другой мальчик с таким же именем и фамилией…  

 

Мама не разрешала Сашке заводить домашних животных. Во-первых, натертый паркет, во-вторых, папин стол с важными бумагами, в-третьих, новые сапоги и наконец Сашкина аллергия на шерсть. Квартира у них напоминала музей – при входе выдавали тапочки, а трогать руками разрешалось только то, что принесли с собой. У Сашки были пластмассовые солдатики, большой деревянный самосвал с откидывающимся кузовом, несколько дефицитных книг об индейцах и еще много чего. Все мальчишки завидовали Сашке, а Сашка завидовал Мишке, у которого дома жила немецкая овчарка. Ее подобрали на пляже еще летом и сначала хотели оставить на даче, но Мишка уломал маму после каникул забрать собаку в город.

Через неделю после 1 сентября Сашка в столовой случайно пролил на новые брюки какао и очень переживал, что мама будет ругаться. И тогда Мишка как настоящий друг сказал:

— Пойдем к нам жить – моя мама за штаны в угол не ставит.

Читать далее →

Некоторые дети запоминаются сразу. С первого взгляда. С первого слова. И сколько ни пройдет времени, сколько еще ни промелькнет лиц, ты будешь помнить истории знакомства с ними.

Это был мой четвертый визит в санаторий. В конце встречи маленькие зрители по традиции выстроились в очередь к лисенку Феликсу. Вязаную игрушку мне пару лет назад подарили в центре реабилитации инвалидов, и я стала возить ее с собой. Увидев ушастого лисенка, дети объявили его волшебным и нашептывали в большие оранжевые уши свои заветные мечты. Они так заразительно наивно верили, что вскоре и взрослые встали в ту же очередь.

И вот я в очередной раз терпеливо наблюдала, как, толкаясь, малыши передавали друг другу Феликса. И только один мальчик стоял в сторонке, буквально вцепившись взглядом в пол.

— Кто это? – спросила я у воспитателя. Читать далее →

Жил когда-то давно один бродяга. Не было у него ни семьи, ни дома. Зато был путь, по которому он шел из одного города в другой, из предыдущей страны в следующую. Пуховой перины он никогда не видел, спал где придется и по утрам не знал, удастся ли заработать на хлеб до заката. Но со временем стала ему такая жизнь тяжела и постыла.

— Был бы у меня хоть угол, чтобы высыпаться вдосталь, тогда бы и работу себе по душе нашел. Заработал бы на свой дом. А там, глядишь, заметила бы меня какая-нибудь славная девушка, — замечтался он однажды, сидя на берегу моря и глядя на яркие звезды.
Тут, на остывшем после жаркого дня песке, ему выпало ночевать в этот раз. Но так случилось, что мимо проходил старик и волочил за собой полуистлевшую рыболовную сеть.

— Давай-ка, папаша, я тебе сеть до сарая дотащу, — предложил бродяга и мигом закинул ее на плечо.

Читать далее →

Однажды вьюжливой февральской ночью хозяин стекольной фабрики выскочил из теплой постели и бросился в свой кабинет. Небрежно выдернув из папки с бумагами несколько листов, он склонился над столом и начал что-то быстро и усердно писать, снабжая заметки рисунками и подробными чертежами. От сильного нажима грифель карандаша крошился, гнулся, пока наконец не ломался. Тогда в ход шел следующий карандаш. И так повторялось до тех пор, пока скрюченная в свете лампы фигура не распрямилась и дом не огласил исступленный возглас – нечто среднее между победным кличем дикаря и благодарностью Господу. Прибежавшая на шум жена обнаружила мужа в нервном возбуждении. Он расположился прямо на столе, поджав под себя босые ноги, и с безумным взглядом перекладывал с места на место исписанные листы.

— О боже, дорогой! – она обхватила раскрасневшееся лицо мужа, заглянула в него и заплакала. – Что с тобой?

— Мне приснилось — я всё запомнил и записал. Понимаешь? – он взял ее за руки и поцеловал по очереди каждую. – Мы снова будем процветать! Читать далее →

Часть I

ВЗОРВАННЫЙ РАЙ

О, если бы открыть глаза, неожиданно, вдруг и понять: все, что теперь, лишь дурной сон. Но сквозь дыхание лет я отчетливо слышу слова. Они летят вслед моему белому автобусу. Охрипший, кричал мой город голосами тысяч людей. Но, корчась в муках, высеченная каждым словом душа не переставала любить его. По камушку выложена дорога к дому. Нет ей конца, нет меры моей смертной любви к ДОМУ.

1990 г., лето

***

Скоро наша жизнь изменится. Сегодня дядя Эльдар срубил мой любимый тополь. Он собрался переделывать голубятню в мастерскую и тополь ему мешал. Я помню его с детства. Кажется, протянешь руку, и вот уже ветки. А когда я была маленькая, то думала, что если разбежаться и прыгнуть с балкона, то обязательно приземлишься на него. Многие не любят тополя из-за пуха. А мне он очень даже нравится. Летом он, такой легкий и мягкий, всегда залетает в наши окна. Стоит сесть обедать на балконе, как в тарелке уже несколько пушинок. Крыши гаражей, асфальт, трава – всюду белый пух, будто снег. Они убили мой любимый тополь. Больше не будет пуха, все довольны, а мне хочется плакать. А как же птички? Если голубятню уничтожат, где им жить? Читать далее →

Рогатка

 

До десяти лет Степка жил в деревне с матерью и бабкой. Его дед умер от инсульта через три года после рождения внука, и мальчик его не помнил. Знал только по фотографиям и частым рассказам бабушки. А вот отца помнил хорошо, особенно, как он пьяный колотил маму и запирал в сарае старшего брата, который пытался ее защитить. В конце концов отец их бросил, завел новую жену в соседней деревне и народил с ней двойню. Иногда Степка представлял, как выглядят его маленькие братик и сестричка. И если ему начинало казаться, что между ними есть сходство, он злился и заставлял себя их ненавидеть. В другой раз мальчику становилось очень жаль этих крошек, да так сильно, что от переживаний он в кровь обкусывал губы. Читать далее →