Мистер Бриллиант и мистер Битыш

Жил-был мистер Бриллиант. У него был чудесный уютный дом – резная мраморная шкатулка на белом трюмо. Он вел легкую непринужденную жизнь – днем прогуливался по лучшим магазинам города, обедал в компании нежных сапфиров и страстных рубинов или проводил время на пикнике в парке среди изумрудной зелени, а по вечерам блистал на светских раутах в кругу равных себе. Когда наступала ночь, мистер Бриллиант укладывался на мягкой бархатной подушечке, от которой исходил аромат прекрасных духов, и думал… Разве он о чем-то думал? Нет, пожалуй, ни о чем. Он был всем доволен, и мысли не мешали ему наслаждаться блаженным сном.

Но однажды случилось страшное происшествие – мистер Бриллиант потерялся. Шел дождь, он ехал в такси на важную встречу. Но по дороге машина сломалась, а другие никак не хотели останавливаться. И он решил пройтись пешком. Но улица оказалась незнакомой, а дорога — слишком мокрой. Вдруг мистер Бриллиант поскользнулся и упал в лужу.

На дне лужи было грязно и склизко, из воды торчали острые края камней, желтые листья прилипли к асфальту. Сколько так пролежал мистер Бриллиант – несколько часов или дней, неизвестно, но когда рядом с ним о тротуар ударилось ведро, он начал тревожно искать глазами по сторонам:

— Однако здесь становится неуютно.

Слева, из грязной жижи, донесся гортанный хрип, будто кто-то пытался прочистить горло.

— Напрасно.

— Простите! – вздрогнул мистер Бриллиант.

— Напрасно, говорю, боженьку гневите. В наших краях жизнь еще вполне сносная.

Мистер Бриллиант всегда смотрел на других свысока – так уж вышло. И даже теперь, оказавшись в луже, по привычке бросил на случайного собеседника взгляд, полный брезгливого удивления.

— Позвольте представиться. Битыш! — поклонился, с довольным видом осколок зеленого стекла.

— Бриллиант, — сухо кивнул мистер Бриллиант.

— Э-ге-гей! – присвистнул Битыш. – Так ты драгоценный! – он придвинулся поближе. — И как там в мире ограненных?

— Предсказуемо, — ответил мистер Бриллиант и отвернулся.

Ему хотелось поскорее оказаться в уютном кожаном салоне автомобиля, или на светском приеме, где в вечернем свете его сверкающие грани затмевают блеск других камней, или, на крайний случай, вернуться на свою красную бархатную подушечку, а говорить с оборванцем не хотелось вовсе. Но Битыш не имел малейшего представления о правилах приличия и продолжал досаждать господину своим присутствием.

— Я тут одну штуку слышал: говорят, после огранки камни становятся на одно лицо. Им стесывают все острые углы, чтобы… ну это… в рамки легче было воткнуть.

Мистер Бриллиант закатил глаза и вздохнул.

— Вы уж простите, мы тут умных слов не знаем. Не грамотные, не ограненные, — улыбнулся Битыш. –  Папаша мой со стекольного завода, мать — винная бутылка из бара на углу Вишневой улицы и Кошачьего проезда. Ох, и разбитная она у меня была! Головы у пьяниц трещали, как орехи.

Битыш разразился неприятным смехом, но смеялся он вовсе не над своей родней.

— Вам, похоже, нравится такая жизнь… — раздраженно заметил мистер Бриллиант.

— Знаешь, приятель, — подтолкнул его забрызганным грязью плечом Битыш. — Я родился куском дешевого стекла и всегда буду жить на улице. Грязь, мусор, отбросы – это мой мир. Никто не станет меня гранить, протирать тряпочкой, держать под замком в ящике. И что мне делать? Клясть свою долю с утра до ночи? Нет, это не по мне.

Внезапный вихрь подхватил их вместе с листьями и понес по улице. Они катились вниз, сталкиваясь друг с другом, плюхаясь в лужи, ударяясь о землю и бордюры, подгоняемые щетками уборочной машины. Наконец вихрь стих.

Битыш отряхнулся и воодушевленно объявил:

— С новосельем нас всех!

В отличие от бродяги вынужденный переезд не обрадовал мистера Бриллианта. Шансы быть найденным через пару кварталов от лужи, в которую он упал, стали ничтожными.

Вокруг высились сосны с рваной изумрудно-пыльной кроной. Они были очень старые, но выглядели ухоженными. Так начинался большой приморский парк. Мистер Бриллиант бывал здесь и прежде — на утонченных пикниках с дорогим фарфором и накрахмаленными салфетками. Молодые люди устраивали их на пляже после четырех часов – девушки прятали белую кожу под широкополыми соломенными шляпами, а парни нарочно подставляли солнцу свои юные выбритые лица, чтобы загар сделал их более мужественными. Во время таких шумных сборищ мистер Бриллиант очень боялся соскользнуть и затеряться в песке.

— Слушай! – снова первым прервал молчание Битыш. — А почему ты вообще здесь – стало тошно в золотой оправе?

— Злой рок, – усмехнулся мистер Бриллиант, обводя взглядом грязные следы шин на газоне, и добавил с ожесточением в голосе. – Какое вам дело до меня?!

Камням не свойственны чувства, но он ощущал чудовищную усталость. И от чего он мог устать – от страха.

Солнечный луч проскользнул в зеленый бок стеклянного осколка. Битыш блеснул не хуже подлинного изумруда:

— Что так мрачно? – удивился он. — Посмотри на всё с другой стороны. Ты же мог еще триста лет киснуть в душных шкатулках и не знать, какая бывает жизнь.

— Жизнь? – желчно переспросил мистер Бриллиант. – Это в грязных канавах, с илом и песком? Под щетками уборочных машин и башмаками прохожих? В дешевых кабаках, завсегдатаи которых никогда не знали горячей ванны? Вы их ногти видели?

— Да брось! Они все бравые парни, трудяги. А ванны не знают, да потому что где же ее взять в их лачугах?

Несмотря на исключительное воспитание, мистер Бриллиант начинал терять терпение. Лежать в земле и без того не доставляло ему удовольствия, так еще прилипчивый оборванец со своей дешевой философией. Что ж, преподам ему урок, подумал мистер Бриллиант:

— Однажды мы возвращались домой с приема, и около дома к нам подошел вот такой бравый парень, — сказал он. — В руках у него был нож. Он размахивал им и требовал все украшения и деньги. К счастью, мимо проходил полицейский патруль, и вашего… трудягу скрутили.

— Твоя правда, — кивнул Битыш. — Этим парням ни к чему алмазы, рубины, изумруды. Куда их носить? На консервный завод, на фабрику удобрений, в бар? Попади ты к одному из них, он не станет тебе поклоняться. Продаст при первой возможности. Алмазами семью не накормишь.

— Жалкие невежи! – возмущенно фыркнул мистер Бриллиант, но Битыш словно бы и не замечал его неодобрения и продолжал.

— Я жил у одной старушки. У нее совсем не осталось родных, и она голодала. Из обуви у нее были стертые дырявые башмаки. Вместо очков – осколок стекла, через которое она читала новости по обрывкам газет. А в шкатулке у нее лежали сережки с настоящими рубинами – подарок мужа. Старушка знала им цену, она могла их продать и закончить свои дни богачкой. Но она знала им цену. Когда она умерла, меня выбросили в мусор.

Рассказывая о старушке, он не отрывал отрешенного взгляда от неба, словно надеялся, что она теперь слышит его и не даст спутать факты. На секунду он смолк, не зная, как закончить историю, ведь прежде ни один знатный джентльмен не оказывал чести слушать его так долго. Мистер Бриллиант бросил в его сторону нетерпеливый вопросительный взгляд.

— Так я оказался здесь, — спешно заключил Битыш.

— Какая трогательная история! – с наигранным восторгом выдохнул мистер Бриллиант. — Даже не знаю, кто вызывает у меня большую жалость – выжившая из ума старуха или обломок пивной бутылки, рассуждающий о высоких ценностях.

И только холод в ответном взгляде. Битыш застыл с открытым ртом, не зная, что сказать – Бриллиант так ослепительно сиял, что за блеском было не отличить улыбки от оскала.

На дорожке показались огромные черные колеса, и оба, впечатанные в грязные комья, прилипли к шинам и покатились в неизвестном направлении. Мистер Бриллиант был даже почти рад этому обстоятельству – ему стало совсем невмоготу находиться в обществе бродяги и дурака к тому же. Когда автомобиль остановился, грязь отвалилась – мистер Бриллиант и Битыш упали на песок, как назло, в нескольких сантиметрах друг от друга. Звуки города растворились в шуме прибоя и криках чаек.

— Эй, приятель, смотри-ка, мы на пляже, — радостно воскликнул Битыш. — Всегда мечтал побывать на море!

Но мистер Бриллиант сделал вид, что не слышит.

Вокруг разрасталась суета – то тут, то там, неловко, утопая в песке, ступали пляжные туфли, сновали голые детские ступни.

— Наконец-то, кажется, приличное общество, — с облегчением подумал мистер Бриллиант. – Здесь меня точно заметят. Вот только достанет ли этим людям порядочности вернуть меня домой…

И действительно, очень скоро дети начали строить поблизости крепость и то и дело сгребали в лопатку или ведерко новую порцию влажного песка.

— Смотрите! Смотрите, что я нашла! – закричала девочка. – Сокровище!

— Наконец-то! – удовлетворенно улыбнулся мистер Бриллиант.

На крик сбежались другие дети – на раскрытой маленькой ладошке яркими огнями переливался зеленый осколок.

— Это же стекло, — возразил задиристый мальчишеский голос.

— Ничего ты не понимаешь! Это волшебное стекло! – объяснила девочка. — Когда придет зима, я стану смотреть через него на небо и землю, и у меня снова будет лето!

Затем она достала носовой платок, завернула в него свое сокровище и спрятала в карман платья.

Поднялся ветер, и родители увели детей. Волны накатывали на берег одна за другой, унося в море все больше песка. Через несколько часов и мистер Бриллиант оказался в воде, среди гальки и ракушек. Он был настоящим алмазом, а не какой-то подделкой, поэтому под своей тяжестью быстро опустился на дно…