В одном маленьком городке было так тесно, что люди жили в нем по очереди. Чтобы не ссориться, они уговорились меняться каждую неделю. Как только подходил срок, одни сворачивали свои домики вместе с газонами, беседками и собачьими будками и отправлялись в деревню, а на их место приезжали другие. Все поровну дышали и чудесным деревенским воздухом, и выхлопными газами, и все были довольны. Но однажды жители попали в очень неловкое положение.
В тот день с самого утра было пасмурно, а к обеду начался ливень. И первые укатили из городка раньше обычного, а вторые нарочно задержались, надеясь приехать, когда небо прояснится. А тут как раз мимо пролетал Дракон. Это был самый обычный дракон, покрытый твердой белой чешуей, с крыльями, как у летучей мыши, и сильным хвостом. Как и все драконы, он умел дышать огнем и мог проглотить любого, кто был размером меньше супермаркета. Он и раньше летал над городами, но никогда не спускался слишком низко, чтобы не обжечь живот и пятки (как известно, это самые уязвимые места у драконов) жаром из печных труб. Да и места для дракона на улицах маловато — всюду дома, машины, магазины. Как же он удивился, не увидев на улицах этого городка ни жилых домов, ни их обитателей. Дракон очень не любил летать в дождь. Вода заливалась в широкие ноздри и плескалась там — было очень щекотно. Он тряс головой и всякий раз сбивался с пути. Как-то он даже потерял равновесие и свалился в еловую чащу.
Приметив большую зеленую лужайку, Дракон решил переждать дождь на ней…
Когда в город вернулись люди, они обнаружили, что на главной улице во всю длину растянулся огромный дракон. Его передние лапы упирались в ступеньки городского театра, а кончик хвоста перекрывал парковку напротив торгового центра. Левое крыло свисало на дорогу, так что проехать по ней было невозможно, а под правым дракон спрятал голову. Дождь к тому времени уже закончился, но по блестящей чешуе все сбегали и сбегали ручейки.
Люди побросали на дороге машины с вещами и обступили дракона с разных сторон. Ну, собственно, они еще не знали, что это дракон, а если кто и догадывался, то сказать такое вслух было просто неприлично. Кто будет с тобой вести дела, если ты веришь в драконов? Ведь так и до оборотней и всяких там ковров-самолетов с волшебными палочками недалеко.
— Как думаете, оно спит? – спросил шепотом почтальон.
— Иди посмотри, — подтолкнула его под локоть шляпница.
Почтальона в городке считали самым смелым, ибо другого человека, которого бы чаще кусали собаки, здесь просто не было. Он дотронулся пальцем выступающего бугорка на передней лапе Дракона и едва удержался, чтобы не отдернуть руку сразу — до того холодной и грубой оказалась на ощупь его кожа.
— Я думаю, оно сдохло, — заявил он остальным.
— Как так? Кто позволил этой мерзкой твари умирать на нашей улице? — возмутилась колбасница, и ее горячо поддержали остальные.
«Где нам жить?», «Что этому чудовищу надо в нашем городе?», «Позовите мэра!» — наперебой кричали люди. Времени на житье в городе у них было немного, а несделанных дел — целая гора — попробовать с товарищами в сигарном клубе новый вид табака, выгулять на премьеру в театр модные платья, обсудить в салоне красоты последние новости, забить холодильник продуктами, устроить барбекю для друзей, ну и еще много чего. Но из-за треклятого дракона все планы могли пойти прахом.
Тем временем лавочник вытащил мэра из-за обеденного стола и чуть ли не силой привел его разбираться с нарушителем общественного порядка.
Первой к мэру подскочила колбасница. Лицо ее, похожее на свежий хлебный мякиш, было перекошено, словно кто-то на него надавил, а обратно оно еще не выправилось.
— Мэр, куда же вы смотрите? — спросила она. — Почему у нас в городе нет противодраконьих сеток или, на худой конец, сигнализации?
— Я и не предполагал… — растерянно промямлил мэр, в животе сиротливо перекатывался горошек, который он успел съесть до появления лавочника, и тоска по оставшемуся на тарелке бифштексу усиливалась. Тут мэр приосанился и, вскинув голову, спросил у толпы:
— А почему вы, собственно, решили, что это дракон?
Он отыскал среди людей смотрителя зоопарка и подозвал к себе:
— На прошлой неделе вы приходили ко мне с просьбой увеличить ежедневное довольствие белому медведю и… вашему племяннику… А вот теперь нам понадобилась ваша помощь. Вы можете определить, что это за существо?
Смотритель мог найти общий язык с любым животным в зоопарке, а вот намеков не понимал вовсе.
— Да это же… — он уже хотел произнести «дракон», но мэр успел ему подсказать:
— Ящерица? Гигантская ящерица…
— Пожалуй, — нерешительно кивнул головой смотритель.
— Или летучая мышь?
— Или летучая… — повторил смотритель, будто был в трансе.
Внезапно из-под кожистого крыла вынырнула голова, большая и утыканная острыми шипами. Дракон поднялся на лапы и ударил хвостом по зданию супермаркета. Раздался легкий хруст, и металлическая крыша слетела с него, как подхваченная ветром шляпа. Хозяин магазина схватился за голову.
Пара узких красных глаз уставилась на мэра и смотрителя зоопарка.
— Мэр, я тут вспомнил… Я, кажется, клетку с тиграми позабыл закрыть…
Подошвы смотрителя засверкали на дороге, и мэр понял, что теперь дракон смотрит только на него. И вдруг он почувствовал сильную и непреодолимую тягу к государственным делам.
— Горожане, дело трудное, мне необходимо срочно созвать чрезвычайную комиссию, — сказал он, отступая назад под горящим драконьим взглядом. — Объявляю в городе военное положение!
В следующие три дня в городке ничего не изменилось. Каждое утро дракон с тоской смотрел вверх, но видел лишь мрачные набухшие водой тучи. Они обложили небо до самого горизонта, не пропуская к земле ни лучика. Временами холодные капли из них прорывались и падали дракону на нос. И он не торопился улетать. В городке ему нравилось — люди оказались забавными. Они перестали бояться, подходили совсем близко и, наконец, стали называть его не ящерицей, не крокодилом или летучей мышью, а драконом. Конечно, ему было невдомек, что вынужденная остановка в городке доставляла жителям чудовищные неудобства (в смысле неудобства размером с чудовище). Люди спали кто в театре, кто в школе, кто в супермаркете, а мэр заперся в кабинете и по три раза на дню сбрасывал из окна мальчишке-посыльному письма со штемпелем «Совершенно секретно».
— Я знаю, почему он не улетает! — сообщил аптекарь инициативной группе горожан, которые собрались, чтобы обсудить обстановку, в оперативном штабе в библиотеке. — Он забыл, как летать! Разучился!
— Точно! — подхватил лавочник. — Сидит на брюхе и не может вспомнить, каким крылом сперва махать надо!
— Мы заново научим его летать! И он освободит нашу улицу! — воскликнула колбасница.
Все обрадовались и решили учить дракона летать.
— Расставь лапы! — скомандовал почтальон. — Шире!
Дракон отставил в сторону заднюю левую лапу и покачнулся. Люди смотрели на него выжидающе. Тогда он отставил и переднюю лапу и… потерял равновесие. Голова его плюхнулась на газон между маками и маргаритками. Все засмеялись.
— Ну и чего ты добился? — всплеснула руками шляпница. — Так он никогда не взлетит. Дамы, которым я шью шляпы, раньше жаловались, что, если поля слишком широкие, ветер подхватывает шляпу и уносит. И я придумала пришивать к таким шляпам ленты, чтобы завязывать на шее. А вот с ним все наоборот. Его ветер должен подхватить.
Она подошла к дракону и широко расставила руки.
— Раскинь крыльями.
Огромные перепончатые крылья распластались в воздухе над головами горожан, словно бы это был заполненный воздухом купол бродячего цирка. Многие испуганно охнули и невольно пригнули головы.
— А теперь что есть мочи подпрыгни!
В глазах Дракона взметнулся страх, он посмотрел на свои лапы и подумал, что никогда раньше не прыгал. На соседней лужайке играли дети. Две девочки вращали веревочку, а третья скакала через нее, высоко задирая тонкие ножки. Наконец Дракон понял, что от него хотят. Он зажмурился и подпрыгнул…
Но уже через мгновение многотонное мощное тело рухнуло обратно на землю. Поджатые ноги запутались, и он завалился на бок, зашибив несколько человек.
— Да он так нас всех передавит! — закричали люди и посоветовали шляпнице обучать полетам кошек.
Тут из-за спин высунулся длинноносый человек с тростью. Все узнали старого ювелира и удивились, что он все еще жив. Старик был очень плох. Остатки седых волос клочьями свисали до плеч, ноги тряслись от немощи, но в желтых глазах светился ясный цепкий ум.
— Дайте же дорогу! Ну, разойдитесь! — потребовал он, расталкивая зевак своей палкой. Голос у него был скрипучий, как сухое дерево, так что все были рады поскорее исполнить его просьбу.
Старик подошел к Дракону близко-близко и ткнул его тростью в лапу.
— Кто из вас знает о драконах больше, чем то, что они летают в облаках и поджаривают всех в адском пламени? — спросил он у остальных.
Люди переглядывались, пожимая плечами. Когда они были маленькими, родители читали им сказки про драконов, вот только потом в их жизни появились более важные вещи — работа, дом и ответственность. Нужно было вести книгу расходов, ровнять газон, курить сигары в мужском клубе или вышивать гладью в женском — стало не до пустяков.
— Так вот, — неторопливо заговорил старик, — в стародавние времена драконы охраняли золото и драгоценные камни. И они не могут противиться этому зову. Покажи дракону алмаз, и он пойдет за сокровищем на край света.
— И что ты предлагаешь? – выкрикнул старьевщик.
— Поймайте птицу, привяжите к ее шее кольцо или золотой браслет и выпустите в небо – дракону придется взлететь вслед за ним.
— Вот и дай нам браслет или этот самый, алмаз… — сказал старьевщик.
Ювелир закряхтел, тихо ойкнул и схватился за сердце.
— Каюк деду! – объявил стекольщик.
Но старик и не думал умирать. Состроив брезгливую физиономию, он высвободился из подхвативших его рук. Чуть в стороне от толпы со скучающим видом стоял начальник полиции. Он, как и мэр, жил за рекой, на холме, и потому Дракон был ему вполне симпатичен.
— Вооот! – проскрипел старик и вложил в ладонь полицейского массивную золотую подвеску. — Редкая вещь. Хорошо бы ее потом вернуть.
Из-под руки у полицейского вылез налоговый инспектор и попробовал подвеску на вес.
— Тяжелая! — заключил он и, сверившись с ведомостью, прищурился: Что-то не припомню, чтобы вы платили налог за владение этим кулончиком!
Старик выпучил глаза, снова ойкнул и вдруг упал замертво на руки инспектору.
— Душегуб! — фыркнул стекольщик. И все неодобрительно посмотрели на инспектора.
Правда, стоило тому достать из портфеля толстую книгу учета доходов горожан, как все разом отвернулись от старика и вспомнили про Дракона.
Родных у ювелира не имелось, проход к кладбищу перегородил огромный хвост. Посему было решено похоронить его неподалеку, под грушей, а заодно поймать какую-нибудь пташку.
От воробья отказались сразу — подвеска была размером с него и не давала оторваться от земли. Сова оказалась слишком велика и больно клевалась. Почтовый голубь норовил улететь вместе с сокровищем по привычному маршруту на железнодорожную станцию.
— Плакало тогда золото! — сказал старьевщик, покосившись на почтальона. — Давайте нацепим ее на петуха! И птица, и далеко не улетит.
Все сразу обрадовались, потому что теперь подвеска была ничья, а значит, могла достаться любому.
Пока люди возились с птицами, Дракон нашел себе новое развлечение. На дороге, по которой с некоторых пор не могла проехать ни одна машина, играл маленький мальчик. Дракон ловил отскакивающий у него мяч и лапой подталкивал обратно.
Мальчика звали Уголек — за блестящие черные глаза-бусинки. Впервые увидев Дракона, он почувствовал особенную радость в животе, словно только что выпил два стакана газировки. Сказка на собственных крыльях залетела в их город. И почему взрослые так всполошились? Ведь Дракон, как дрессированный пудель, послушно выполнял все, о чем просил почтальон, старьевщик, шляпница и другие ничего не знающие о полетах. А что целой улице стало негде жить, так это же настоящее приключение. Другие мальчишки в городке были счастливы ничуть не меньше Уголька — они просили Дракона пыхнуть огнем и поджаривали в пламени орешки, скатывались с его хвоста, как с горки, приводили сестер и подружек, чтобы на их глазах, подбоченясь, дотронуться до одного из огромных загнутых когтей. Родители, поймав детей за этим занятием, кричали о смертельной опасности и оттаскивали от «страшной зверюги». Ровно также поступила и мать Уголька.
— Немедленно отойди! — потребовала она. — Он тебя сожрет! Неужели нельзя играть в другом месте?
— С ним так весело. Мы подружились. Можно я еще поиграю? – робко спросил Уголек.
— Домой!
— Пожалуйста, не улетай, — шепнул мальчик Дракону и, понурив голову, поплелся к матери.
Петуха одолжили в зоопарке под честное слово начальника полиции. Мельник, единственный, кто умел обращаться с домашней птицей, встал перед Драконом и вытащил спрятанного за спиной петуха. Ощутив почву под ногами, тот отряхнулся, вяло прошелся туда-обратно, поблескивая золотой подвеской на груди, и почему-то сел.
Горожане, затаив дыхание, отступили на всякий случай подальше.
— Ну и почему он не улетает? — всплеснула руками колбасница.
— Где вы взяли такого петуха? – обратился к полицейскому стекольщик. — Он же еле дышит. Вот-вот богу душу отдаст. Как ювелир.
И все снова посмотрели в сторону налогового инспектора.
Откуда-то с лаем выскочила собака — и к петуху. Умирающий тут же ожил, захлопал крыльями и перемахнул через забор.
— Золото! — закричал старьевщик, указав дрожащей рукой в сторону беглеца.
Позабыв про дракона, все кинулись в погоню. Когда птицу изловили, завязалась нешуточная потасовка. Но стоило налоговому инспектору назвать размер налога, который придется уплатить новому владельцу подвески, драчуны сложили оружие.
— Маловато золота, — покачал головой старьевщик. — Дракон вон какой — гора! А вы ему что? Жалкий кулончик подсунули. Тьфу! Он его и не разглядел на шее у петуха. Вот если ему целый сундук показать!
— Точно! — воскликнул лавочник. — Эй, дамочки, а ну-ка доставайте из шкатулок свои побрякушки!
На сундук украшений не набралось, но небольшую корзинку городские модницы под нажимом мужей наполнили без труда. Состоятельные джентльмены на время расстались с золотыми часами, перстнями и кубками. А вот банкир вскрывать хранилище с золотом категорически отказался, несмотря на то, что его грозились побить, навсегда изгнать из города и устроить на месте его дома площадку для выгула собак.
— За таким богатством и черепаха взлетит! – томно посверкивая глазами, сказала колбасница.
— Давайте поставим корзину в тележку и будем потихоньку откатывать ее назад, — предложил аптекарь. — Может, он летать разучился, но ходить-то он может. Хотя бы освободим улицу.
Чтобы дракон не украл золото, неподалеку встал охотник с ружьем. Владельцы украшений, не особо доверяя его меткости, тоже держались рядом.
Дракон с любопытством наблюдал за тележкой, но блеск золота и драгоценных каменьев его не завораживал. Ему было гораздо интереснее играть с детьми, но взрослые громко кричали, стоило какому-нибудь ребенку приблизиться к нему.
Тележку катили все дальше, а Дракон только нервно водил ушами и всхрапывал, как лошадь.
Вдруг он резко взмахнул крыльями — люди от испуга, как подкошенные, повалились на землю. Когтистые лапы оторвались от земли, и в один прыжок дракон оказался возле городского пруда, где дети запускали кораблики. Голова нырнула в воду и через секунду снова появилась из воды. В зубах он, аккуратно прихватив за капюшон, держал мальчика. У взрослых оборвалось сердце. Это был Уголек. Мать с криками бросилась к Дракону. Она стала кулаками колотить по массивным лапам:
— Отпусти моего ребенка, чудовище!
Дракон наклонился низко над землей и, осторожно разжав челюсти, отпустил ребенка.
Женщина тут же подхватила его на руки и начала трясти.
— Сыночек мой, Уголек! Очнись! Что этот монстр с тобой сделал?
Наконец Уголек закашлялся, открыл глаза и посмотрел… нет, не на мать, а на Дракона, который стоял над ними.
— Спасибо, что спас меня, — прошептал мальчик.
Мать непонимающе замигала глазами. Только теперь она заметила, что волосы сына и его одежда были мокрыми, а сам он тяжело дышал.
— Как ты оказался в воде?
— Мой кораблик отвязался, я хотел его достать и упал. А он, — Уголек указал на Дракона, — услышал меня и вытащил.
Подоспевшие люди кто с лопатой, кто с ружьем, кто с бейсбольной битой приготовились отбивать ребенка у монстра, но мать Уголька бросилась им наперерез:
— Стойте! Не надо! Он спас моего мальчика! Он его спас!
И все замерли на месте и посмотрели на Дракона. А Дракон мечтательно смотрел в небо. Впервые за последние дни тучи разошлись, и оно снова было пронзительно синим и манило к себе.
— Смотрите, он вспомнил! — радостно прокричал почтальон.
Дракон несколько раз встряхнул крыльями и… взлетел. Он кружил над городом, поглядывая вниз, туда, где маленький мальчик махал ему рукой.
— А если он опять вернется, стоит нам уехать на выходные? — спросил лавочник.
— Да, и он знает, что у нас есть золото… — заметил банкир.
— И может изжарить нас за него в любую минуту, — добавила колбасница.
— Нельзя позволить, чтобы он свободно кружил над нашим городом… — сказал аптекарь. — А если он опять забудет, как летать?
— Что если его аккуратно подстрелить? — не разжимая губ, предложил появившийся откуда ни возьмись мэр.
Охотник вскинул ружье на плечо и прицелился Дракону в живот, где у него была самая тонкая кожа. Дракон зашел на последний круг и стал подниматься все выше.
— Зачем вы хотите его убить? — заплакал Уголек. — Ведь он улетает!
Раздался выстрел. Охотник удовлетворенно кивнул, передернул затвор и выстрелил еще раз. Крылья Дракона дрогнули, он покачнулся и, потеряв равновесие, начал падать вниз. Уголек вскрикнул и зажмурился. Обмякшее кожистое тело ударилось о крышу вокзала и свалилось на широкую привокзальную площадь.
Улица наполнилась многоголосицей, охами и гиканьем.
Издали поглядывая на распластанного дракона, горожане говорили о том, как будут восстанавливать крышу супермаркета и выпрямлять покосившийся шпиль на здании вокзала, и что из-за ливня смыло все афиши и в пруду полно опавшей листвы. А потом раскланялись и поспешили к своим автомобилям. До конца их недели оставалось три дня, а они ни разу не курили трубки в сигарном клубе и не хвастали платьями в театральных коридорах. Нужно было срочно догонять свою жизнь.
И только маленький мальчик, у которого не было важных дел, сидел, обняв лапу огромного дракона, и тихонько плакал.