Холод погубит лишь одного

Поздним вечером рыбак со своим сыном возвращались домой. Дно их лодки устилала пойманная рыба. Погода стояла ясная и безветренная. Птицы давно угомонились. И в тишине был слышен лишь шелест плавно рассекающих воду весел. Мужчины негромко переговаривались о том, каким удачным сегодня выдался их день. До берега оставалось не больше ста метров, когда отец бросил грести и повернул голову назад.

— Ты слышал? – спросил он.

Сын прислушался – откуда-то из темноты донесся легкий плеск, будто что-то бросили в воду. Через несколько мгновений звук повторился. Рыбак развернулся на веслах и направил лодку к белой скале.

— Это большая рыба, я чувствую, — с азартом сказал отец.

— У нас полная лодка. Зачем нам еще? – возразил юноша. С детства он знал множество страшных историй про эту скалу, и чем ближе они к ней подходили, тем сильнее билось его сердце.

— За большую рыбу на базаре дадут очень хорошие деньги. Размотай пока сеть, — скомандовал он сыну.

Плеск становился все ближе. Но теперь они слышали не только удары по воде, но и чей-то печальный голос.

— Придет – не придет! – гадал кто-то в темноте.

Плеск сопровождался словами: «Придет» — плеск, «Не придет»- плеск, «Придет» — плеск, «Не придет» — плеск, и так снова и снова.

Здесь не было жилья, и ни один влюбленный не назначил бы свидание своей девушке в этих местах. Иначе оба они могли умереть самой жуткой смертью.

— Плывем отсюда скорее! – попросил сын рыбака.

Но у отца будто одеревенели руки. Он не мог пошевелиться и только смотрел на расходящиеся круги от падающих в воду камешков.

— Давай я, — шепнул юноша и взялся за весла.

Отходящая от скалы лодка попала в лунную дорожку, и две фигуры в ней осветило холодным желтым светом.

— Рассказать – никто не поверит, — тихо рассмеялся отец.

В эту секунду они почувствовали мощный удар по воде. Поднявшейся волной лодку перевернуло вверх дном…

Не ищите – в этой сказке нет злодеев. Не ждите – зло не будет настигнуто и наказано. Впрочем, не переживайте – добро, как полагается, победит. Вот только будете ли вы этому рады?

Между густым хвойным лесом и ласковым синим морем раскинулось цветущее королевство. Климат в тех краях был теплый, и когда не случалось чумы, голода и войн, народ жил хорошо и молился о здоровье королевской семьи. Занятые государственными делами король с королевой своих подданных видели редко, но, когда не случалось чумы, голода и войн, всячески заботились об их благополучии. За хлопотами никто не заметил, как страшная беда подобралась к стенам королевства – земля стремительно начала покрываться ледяной коркой. Кто наслал на те края чудовищное проклятье, никто не знал.

Холод не щадил никого – без теплой одежды и обуви люди замерзали каждый день. Потери среди подданных были такие, что вскоре королевство грозило сжаться до размеров небольшой деревушки. По указу короля солдаты срубили лес за городскими стенами, а казначей сосчитал все до одной спички во дворце, в домах вельмож, бедняцких лачугах и даже в логове у разбойников. По всему государству заполыхали огромные костры, от нестерпимого жара в небе закоптились облака. Но для того чтобы растопить весь лед, этих запасов оказалось недостаточно. Через две недели дрова закончились, и серы взять было больше негде. Едва потухли угли, зловещая мерзлота вновь обступила освобожденные земли.

Последней надеждой были чудаки-знахари, обитатели мрачных избушек, наводящих ужас на обычных людей. Ко всем известным ведьмам и шаманам в государстве отправились королевские гонцы.

— Пусть эти шарлатаны придумают средство или заговор, — повелел король. — Мне безразлично, как оно будет работать. Лучше бы, конечно, извести того, кто обрушил несчастья на мое королевство.

Того, кому это удастся, король обещал назначить главным чародеем государства и одарить несметными богатствами.

Назад гонцы вернулись с дурными вестями. Не хватило ли колдунам времени, знаний или они были недостаточно жадны до золота, но лучшее, что им удалось изобрести – это согревающий напиток на основе молодых мухоморов. Рецепт был незамедлительно доставлен ко двору с корзиной засушенных грибов.

Услышав донесение, рассерженный король едва не отправил бестолковых гонцов в темницу, но затем смилостивился и приказал своим поварам приготовить «дьявольское зелье». Два дня на дворцовой кухне пыхтели, размалывая, смешивая, настаивая ядовитые ингредиенты. Наконец короля известили, что напиток готов, и главный повар торжественно внес кувшин в тронный зал на золотом блюде. Сделав глоток, король поморщился — у настойки был запах прелой травы и отвратительный горький вкус.

— Те, кто не замерзнет, полягут, отведав этой отравы, — заключил король и выплеснул бурую жидкость под ноги повару.

Внутри у повара все сжалось, он явственно представил, как его ведут на плаху, и дети, рыдая и прижимаясь к матери, машут ему на прощание. Неожиданно настроение короля изменилось, и он приказал разлить напиток всем придворным.

Вернувшись из поездки к своей тетке, королева застала во дворце безудержное веселье: по обледеневшим дорожкам сада ездила запряженная собаками и козами неуправляемая повозка, в которой, крепко обнявшись, сидели жены первого министра и главного королевского советника. Они были еле живы от страха. А их мужья вместе с королем наблюдали за происходящим с балкона, они толкали друг друга локтями и смеялись до упаду. Остальные придворные и слуги во дворце также предавались забавам и праздности. О лютом холоде, который сжимал смертельные объятья вокруг королевства, все забыли. Свою дочь королева нашла в пристройке, где жил старый садовник и его жена. Они единственные во дворце не пробовали согревающего напитка и решили заботиться о принцессе, пока ко всем не вернется рассудок.

Чтобы восстановить порядок, королева приказала поварам вылить в оборонительный ров остатки зелья, а придворному лекарю — прочистить желудок всем, начиная с конюха и заканчивая королем.

На следующее утро король проснулся с мучительной головной болью и, как ни пытался, так и не смог вспомнить события последних дней. Около восьми утра к нему в спальню вошла королева с охапкой покрытых инеем красных роз.

— Ваше величество, это безобразие! – объявила она, отдернув одеяло с лица притворившегося спящим мужа. – Вы видели, что стало с нашим садом, с моими розами?

Она швырнула обледеневшие цветы в королевскую постель. Ужаленный сотней ледяных шипов король взвыл от боли и вместе с одеялом свалился на пол.

— Ваше величество! – повторила королева. – Хватит развлекаться, хватит спать! Скоро все мы превратимся в ледяные скульптуры.

— Я все перепробовал, – отозвался сонным голосом король, потирая ушибленный бок. –

Сжег все леса, истратил горы серы… И согревающий напиток вот тоже…

Услышав про напиток, королева яростно сверкнула глазами, и он начал что-то припоминать. Король поднялся и подошел к окну: лужайки и цветники были одеты в снежные шапки.

— Чтобы растопить все льды сразу, требуется адское пламя, — сказал он.

— Вывод – нужно позвать дракона, — со знанием дела заявил из-под кровати девичий голос.

Король и королева удивленно переглянулись. Лежащее на полу одеяло зашевелилось, наружу высунулась белокурая головка принцессы. В волосах у нее была паутина, а в глазах прыгали чертики.

Король подбоченился и раскрыл рот, чтобы грозно произнести: «Дочь!», но принцесса вложила ему в руки пожелтевший обрывок газеты.

— Помните, бабушка рассказывала про Дракона, который живет в пещере над морем? – спросила она, переводя живой взгляд с отца на мать. — Это все правда. Читайте!

Слегка отклонившись назад, король откашлялся и начал читать:

— Все наши поля превратились в болота. Нам стало нечем кормиться. Люди мерли, как мухи – взрослые, дети, — рассказывает 73-летняя жена фермера. – Мы с мужем радовались, что у нас нет деток и мы не увидим, как они умирают от голода. А в один день в небе появилось чудище – дракон в золотой чешуе…

— Дракон осушил болота и спас фермеров от голодной смерти, — перебила его дочь.

Вверху страницы было указано название газеты и стояла дата – отец рассмеялся и передал клочок королеве.

– «Глас народа»! Впервые слышу о такой газете в моем королевстве. И этой статье шестьдесят лет. Где ты ее взяла?

— Под кроватью. Ты все их туда бросаешь. Отец, там столько газет! — принцесса широко расставила руки. — Твоя перина на «Гласе народа» и держится.

Король нахмурился – думать о благе государства после событий, которых он не помнил, было чрезвычайно тяжело. Но упрямая принцесса заставила родителей выслушать ее. В статье рассказывалось, что по старинной легенде раз в сто лет люди могут попросить Дракона о помощи. Но отправить к нему король должен своего отпрыска – принца или принцессу.

— Дракон дышит огнем. Он нас всех спасет, — заключила принцесса. – Я пойду к нему.

— А если он тебя сожрет? Ну уж нет, к Дракону ты не пойдешь! – закричал отец и, взглянув на мать, решительно топнул ногой. – В крайнем случае у нас во дворце есть шубы – не пропадем.

— У бедняков нет шуб, — заметила принцесса.

Королева нервно рассмеялась, заламывая руки:

— Ничего, доченька. Своими обойдемся.

Тут родители начали спорить о приоритетах – кого важнее укутать мехами в первую очередь – королевских собак или лошадей. Принцесса ничего не понимала в приоритетах и управлении государством. Поэтому она молча вышла из спальни и пошла искать Дракона.

На улицах лежал снег, люди и лошади с трудом пробирались через сугробы. Но сын старшего повара научил ее, как правильно ходить по снегу, и даже одолжил свои валенки и набитый овечьей шерстью тулуп. По городу принцесса прошмыгнула неузнанной и вскоре оказалась возле белой скалы.

По легенде Дракон жил в пещере, которая находилась прямо над морем. Попасть туда, не взлетев, было невозможно.

Тогда принцесса встала у подножья скалы и громко произнесла:

— Уважаемый Дракон! Если вы не заняты, я бы хотела попросить вас об одной услуге.

В пещере загремела и обрушилась какая-то посуда. По равномерному приближающемуся грохоту принцесса догадалась, что не ошиблась адресом.

— Еще одна! – пробурчал простуженный голос. – Тринадцатая за сегодня. Тут и королевств столько нет. А они все едут и едут.

Из огромного зева пещеры появился черный бугристый хвост, затем такая же черная блестящая спина – скользя когтями по скале, Дракон лениво сполз задом вниз и плюхнулся в воду тяжелым грузным мешком. Черным он был с ног до головы, словно его выточили из цельного куска угля. Лишь глаза горели оранжево-красным огнем.

Дракон с интересом оглядел принцессу:

— Ты не похожа на других – одета, как дочь лесника, и у тебя синие губы. Где твоя карета?

— Не было времени запрягать лошадей. Я пришла пешком, — принцесса посмотрела на свои ноги, обутые в толстые, покрытые слоем снега валенки, и извинительно скривила губы.

— Никогда не видел таких туфелек у принцесс, — хмыкнул Дракон, продолжая испытующе смотреть на странную гостью. – Я думал, они должны быть хрустальными или хотя бы бархатными.

Девушка поманила Дракона рукой и, когда он склонил к ней голову, прошептала прямо в большое ухо:

— Это для приемов. В них можно только сидеть — они жутко жмут ноги.

— Ну корона у тебя хотя бы есть? – уже без надежды спросил Дракон.

— Я закопала ее в саду, под розами, когда отец заставлял ехать в гости к жениху, — хихикнула принцесса. Тут лицо ее помрачнело, она подняла голову и заговорила уже совсем другим голосом — тревожным и решительным:

— Теперь розы погибли, и скоро погибнет все живое. Дракон, я пришла просить тебя о помощи. Растопи льды, согрей землю, спаси людей.

Пока она говорила, лицо ее раскраснелось, а в глазах горел живой страстный огонь, и он был ярче камней в ожерелье, которое виднелось на изящной шее под воротом облезлого тулупа.

— А ты в самом деле настоящая принцесса, — подумав, сказал Дракон. — Я помогу твоему народу.

Принцесса не знала, умеют ли драконы улыбаться, и все же в ту минуту она определенно заметила что-то похожее на улыбку. Все внутри нее торжествовало, ведь впервые за пятнадцать лет она, дочь короля, смогла сделать что-то важное для своего народа.

Растроганная от радости принцесса прижалась щекой к похожей на холодный черный столб лапе.

— Спасибо тебе! – прошептала она.

Перед ее глазами рисовалась эпическая картина, как свирепый, огнедышащий дракон летит над ее королевством, и все люди внизу пригибаются от страха и прячутся в домах и подворотнях. А она сидит у него на спине и приветственно машет подданным рукой. И вот уже окруженные свитой и стражниками родители выбегают в королевский сад, где на заснеженной лужайке сидит гигантское древнее чудовище. «Не бойтесь, — успокаивает всех принцесса, — он прилетел, чтобы спасти нас».

— Да, забыл тебе сказать… — голос Дракона заставил ее очнуться от приятных видений. — Есть одно условие: пока меня не будет, ты присмотришь за моим домом. Видишь ли, у меня обширное хозяйство – я обжигаю горшки и запекаю хлеб.

— Не знала, что у драконов бывает хобби, — легкомысленно рассмеялась принцесса.

Дракон медленно повернул голову в сторону долины и повел широкими ноздрями:

— Где-нибудь всегда голод, — сказал он.

Принцесса на всякий случай тоже вдохнула, но ничего не почувствовала. О голоде она знала мало. Однажды в год неурожая слышала, как отец с матерью обсуждали, куда следует отправить хлеб в первую очередь – в казармы или на главную городскую площадь. А еще, когда ей было семь лет, она почти месяц тайком от всех кормила борзых собак из королевской псарни. Ей казалось, что собаки такие тощие, потому что главный псарь ворует у них еду. От жирных кусков мяса, которые принцесса по ночам выносила из кухни, борзые так растолстели, что перестали догонять дичь и перешли на пешие прогулки. Одной из последних выходок принцессы была голодовка, которую она устроила в знак протеста против замужества. Во время путешествия по соседним государствам отец познакомился с вдовствующим королем. Он был старым, бездетным и больным, но у него была своя флотилия из тридцати кораблей. Когда жених приехал знакомиться, принцесса заперлась у себя в покоях и объявила голодовку. Через шесть часов родители сдались и попрощались с собственным флотом.

В пещере у Дракона с потолка не свисали спящие летучие мыши и под ногами не хрустели обглоданные кости. Здесь пахло мускатным орехом и было довольно уютно, насколько это возможно в логове гигантской рептилии. Вдоль стен на полках, каждая из которых была размером с дверь, тянулись длинные ряды глиняных горшков. Они были такие большие, что принцесса могла бы спрятаться в любом из них. Под полками тут и там валялись глиняные обломки – разворачиваясь в пещере, Дракон постоянно задевал горшки хвостом, и они с грохотом сыпались на землю. Но больше всего принцессу удивил стол. Вырезанный из куска мрамора стол, такой же черный и блестящий, как и его хозяин, подобно скале высился в середине жилища. В углу поверх стога свежей соломы было наброшено лоскутное одеяло, сшитое из не менее чем двадцати обычных шерстяных одеял. Принцесса задержала на нем любопытный взгляд.

— Думаешь, только люди мерзнут? – усмехнулся Дракон.

Каждый день Дракон учил ее лепить из глины и замешивать тесто. Проворность принцессы и то, что она не боялась испортить нежную кожу рук работой с глиной, вызывало у него воодушевление. Он часто ее хвалил, а принцесса только и думала о том, не превратилось ли ее королевство в ледяное кладбище.

Дракон был не слишком разговорчив, он часто задумывался о своем, драконьем и забывал о делах. Из-за его рассеянности в печи за неделю сгорело не меньше тонны хлеба. Принцесса, напротив, говорила много, а еще больше спрашивала. «Стану я старенькая и спросят меня внуки, вырывается ли пламя из пасти дракона, когда он чихает, — а я знаю!», — думала она и старалась запомнить как можно больше. Но больше других ее интересовал один-единственный вопрос. Наверняка это была страшная тайна, но раз уж принцесса стала правой рукой Дракона и даже иногда обтирает его нос от муки… Она выбрала удобный момент, когда они собирались обжигать горшки – это было любимое занятие Дракона – и осмелилась спросить:

— Дракон, скажи, почему ты отказал тем, кто приходил до меня?

— Среди них были сплошь ряженые. Всегда одно и то же, — фыркнул он.

Огромный глиняный горшок хрустнул в цепких когтистых лапах. От жуткого хруста принцесса едва не вскрикнула. Дракон разжал пальцы и осколки ссыпались вниз.

— Эти надутые индюки, короли, боятся посылать своих детей к чудищу и думают, что смогут меня обмануть: переодевают в принцесс служанок и подсылают сюда, — продолжал он. — Но будь на каждой из них по три короны, я вижу их насквозь.

Принцесса наблюдала, как он, не торопясь, отправляет в печь один за другим глиняные горшки, и ей представлялось, что это фигурки надутых индюков в коронах.

— А почему обязательно принцессы и принцы? Разве сын рыбака или крестьянина заслуживает меньшего доверия?

– Тут могла бы догадаться сама, — насмешливо сказал Дракон. — Если король отправляет ко мне не свою плоть и кровь, если он не готов рискнуть жизнью своего ребенка ради благополучия страны, значит, судьба народа ему безразлична. Народ, породивший такого короля, не заслуживает помощи.

Зрачки его глаз сузились до размеров тоненькой черной полоски. Он дыхнул огнем в печь, и внутри все вспыхнуло – горшки-индюки исчезли в пламени.

— Это так жестоко! – расстроилась принцесса. – Ты обрекаешь на смерть людей лишь за то, что их правитель труслив и глуп.

Итак, обучение закончилось. Между лютым холодом и благополучием ее страны лежала теперь одна только ночь.

— Завтра они будут свободны от зимы, — мечтала принцесса, сидя на краю пещеры и любуясь большими яркими звездами. Она обернулась к Дракону, который лежал, свернувшись на соломе:

— Ты ведь сразу полетишь к ним, правда?

Это был даже не вопрос – мольба. Дракон театрально закатил глаза и положил голову на лапу:

— Пойми, крошка, раз в сто лет Дракон должен исполнить свой долг. И если выбор сделан, дороги назад нет, — объяснил он, — иначе…

Тело его содрогнулось, он зевнул, обнажив острые белые зубы, и сомкнул розовые веки.

— Скажи, каково это – быть Драконом? – не унималась принцесса.

— Дракон… —  пробормотал сонным голосом хозяин пещеры. — У людей всегда должен быть…

— Я не поняла. Что ты сказал? – переспросила она.

Из угла послышалось недовольное ворчание – Дракон спал, спрятав голову под крыло.

Одной в пещере было скучно. Все уроки, как на беду, оказались напрасными. Без огня принцесса не могла ни обжигать горшки, ни выпекать хлеб – Дракону было достаточно дыхнуть, чтобы растопить печь — она так не умела, а спичек в пещере не нашлось. Принцесса очень тосковала по дому. Но уйти было нельзя, ведь она дала слово. От нечего делать она нашла в сундуке нитки и несколько отрезов ткани. Из всех уроков, которые давали учителя, больше других ей нравилось вышивание. Королева не одобряла это увлечение, но все же оно было ей симпатично больше, чем ощипывание птицы, с которым дочь помогала поварам на кухне.

— Принцесса, как прислуга, ощипывает фазана! – негодовала мать. – Только посмотри на себя! Ты получишь в наследство целое королевство, а у тебя то перья в волосах, то земля под ногтями!

Вышивать тоже было интересно, особенно хорошо у принцессы выходили обитатели скотного двора, правда, родителям она все же показывала красивые цветы и роскошных жар-птиц.

Сидя в заточении в пещере, принцесса вспоминала родной дом и вышивала все, что ей было так дорого: лица мамы с папой, величественный замок, чудесный сад с розами и парк. Когда прошло уже много времени – может быть, несколько недель, а может быть, и несколько месяцев, и вышивать стало не на чем, принцесса решилась выйти наружу. Ведь с Драконом могло что-нибудь случиться – вдруг он заболел или охотники ее отца поймали его и держат, как диковинную зверушку, в железной клетке с павлинами. Она как-нибудь выберется из пещеры, вернется в свое королевство и все разузнает.

— Эй, дракон! Ты здесь? – позвал незнакомый голос снаружи.

Сердце в груди радостно встрепенулось — теперь ей помогут. Она осторожно подошла к самому краю пещеры и, вытянув шею, посмотрела вниз – волны теперь качались так близко, что до них можно было дотянуться рукой. Очевидно, за то время, что она жила здесь, море поднялось. Прыгать было очень страшно, но другого способа выбраться не было. Зажав нос, принцесса скользнула в воду и почти сразу же ощутила удар о землю – острая галька больно впилась в ступни.

— Ну знаете ли, — поморщилась принцесса.

На берегу ждал крепкий парнишка с крупным загорелым лицом. Королевский камзол едва сходился на его широкой груди, а из-под длинной мантии выглядывали сбитые облупленные носки огромных рыбацких сапог.

— Началось, — вздохнула принцесса и невольно посмотрела в небо: не машет там кто-нибудь огромными крыльями. Но там кружили лишь крикливые надоедливые чайки.

Гость переминался с ноги на ногу и бормотал что-то себе под нос.

— Кто ты такой? – спросила она.

— Я — этот… принц Северного королевства, — грубым ломающимся голосом подростка проговорил парнишка и неловко поклонился. Затем, густо покраснев, из отворота левого сапога он извлек корону и надел ее на голову.

— Ну да, конечно, — подумала принцесса, а вслух спросила: – Скажи, а как ты узнал о Драконе?

— Эка хитрость! — улыбнулся парнишка, показав ряд больших неровных зубов. — Раз в сто лет великий Дракон спускается с горы и прогоняет зло. Это даже малые дети знают! И как ты доконал жадного лесного духа, и как растопил замороженное королевство тоже.

— Я? – изумилась принцесса. – Но…

Она отступила назад и посмотрела на свои ноги – это были огромные белые лапы с перепонками между когтистыми пальцами. А позади нее на земле лежал такой же белый бугристый хвост.

Наконец она прозрела! Он не вернется – срок его службы истек, но «у людей всегда должен быть Дракон». Пришло время ей исполнить свой долг.

– И какое же дело тебя ко мне привело? – спросил Дракон.