И всё об одном

А ты попробуй — выйди из гонки и ляг на дно,
Представь, что ниже только камни шепчутся на скользкие темы.-
И всё старо как мир, и всё об одном.
А ты глядишь, как там, вверху, толкаются и сучат ногами
Те, кто вырвался из небытия,
Как будто кто-то их дергает за нервущиеся нитки,
Как будто есть что-то важнее мерцания тишины.
Они еще не знают, что место под солнцем – это выжженная земля
И жажда, которую и кровью не утолишь.
Устав бороться, как тряпичные куклы, уйдут во тьму,
А счастливчик, что на плаву остался, от одиночества сойдет с ума.

И хрупкое завтра пошло на убыль

А пироги пекут теперь редко
И на трамваях кататься не ходят,
И быть смешными стало не в моде.
Каждый заперт в пластмассовой клетке.

Каждый верит, что тени отступят.
Нет закона, чтобы солнце погасло
И хрупкое завтра пошло на убыль,
Будто в венах красная краска.

И в твоем молчании ни прорех, ни заплат

Кто лицо в толпе обронил и рассмеялся: «Не жаль»,
Кому завтра вновь от себя бежать.
Но тебя нельзя сбить с пути — ты родился худ,
Твое тело волны в никуда несут.

И в твоем молчании ни прорех, ни заплат,
Чем больше сказано слов, тем ярче избы горят.
И твоих потерь никому не счесть,
И тебя никто не запомнит здесь.

На асфальтированной ровной дороге не растут цветы

На асфальтированной ровной дороге не растут цветы,
Им не место среди грязных шин и стертых подошв.
А если пробьется один счастливчик, ты сам посуди:
Разве мимо сможешь пройти и его не сорвешь?

И соврешь потом, что ему все равно не жизнь,
Что в пыли и холоде, без любви зачахнет и так.
Заплюют, растопчут, сколько вверх не тянись,
И уж лучше теплые руки, чем грубый башмак.

А Шляпник все-таки был прав

А Шляпник все-таки был прав:
Не проведёшь скупое время.
У старика прескверный нрав,
Ни вздоха больше не отмерит.

И без покровов, без имен
За призрачными чудесами
Друг к другу слепо мы идем,
Пока не станем теми самыми.

Островитянин

А на большой земле нет ответов, как туда не стремись.
Там у времени ход искорежен — день сгорает за час.
Не подсказывай ветру, что делать, куда воды нести.
Миллион тонких нитей под кожей тянет в прошлое нас.

Он — святая наивность, беззаботный островитянин.
Он уверен, что жизнь — лишь сосуд для пустоты,
И не светит в глаза ярким светом тщетных стараний.
Все случается в мире, когда людям слова не слышны.

Ангелы чинно играли Баха

Ангелы чинно играли Баха,
Черти на красное ставили души.
Каменный город безмолвно плакал —
То ли скорбел, то ли заслушался.

Люди в железобетонных клетках
Заперлись — страшно выйти наружу,
Страшно, что смоет водой все метки,
И снова себя искать им нужно.

У маски героя есть обратная сторона

Ты знаешь, и у маски героя есть обратная сторона.
Там темно, и в углу груда вырванных клавиш.
Там на стенах — картины, на каждой картине — стена,
И суровый старик на коленях в бессилье. Ты знаешь,
Есть у маски героя обратная сторона.

Господи, зачем ты создал его человеком?

Господи, скажи, зачем ты создал его человеком?
Не огнем, что спасает стены от грошовых драм.
Почему не колким петербургским снегом,
Что узнает каждого по его шагам?

Он бы мог быть звездой, подающей надежды
Тем, кто видит других — не себя — в зеркалах.
Но ты сшил ему эти черные одежды
И слова причудливые сердцу дал…

Господи, скажи, зачем ты создал и меня человеком?

Кто несет фонарь за твоей спиной

Кто несет фонарь за твоей спиной?
Оглянись — запомни его тихий смех.
Он не помнит, сколько прошел с тобой,
Ты не знаешь, когда погаснет свет.

За высокой травой не видны города,
Где на стенах рисуют несбывшийся строй.
Ты стремишься вверх, не изведав дна.
Слышишь тихий смех за своей спиной?