Божья импровизация

О, эта божья импровизация,
Незамысловатая и такая блестящая —
Быть рожденным огнем, но камнем угрюмым казаться,
На котором дремлет беспечная ящерка.

О, эта дьявольская шутка судьбы —
Мы отдаем сердца в руки тех, кто жонглирует кеглями,
Запираем себя в белой комнате без четвёртой стены,
Чтобы потом истратить всю жизнь на план побега.

Земле не уберечься от подошв

Земле не уберечься от подошв

Земле не уберечься от подошв,
Не отвернуть лица от раболепных взглядов.
Осколков острых дождь и плуга нож –
Всё больно ей, и всё, что было, взято.

Лежит горбата, выжжена, стара,
Обманута невинными речами,
Мечами завоевана… Ничья!
Какими флагами над ней бы ни качали.

Остаться над схваткой времени и света

Остаться над схваткой времени и света

Остаться над схваткой времени и света,

Не выбирать, не делать ставки, не жалеть

И мир принять, смущенный и раздетый,

Когда он в дураках оставит смерть.

 

С ним вместе чужестранцами уйти,

Плащом укрывшись, на самый край земли,

Где бог и дьявол крепко держат нить

От ненависти до слепой любви.

Никто не прав, никто не виноват

Никто не прав, никто не виноват

Никто не прав, никто не виноват.
И каждый первый к своей привязан колее,
И мир расколот на «прошло» и «никогда»,
А ты о том, что будет завтра, не жалеешь.

Тебя не трогают ни страсти, ни мольбы,
Твоей свободы не отнять, не испытать.
И право проклятое кем угодно быть
Скрывает золоченная печать.

Никто не прав, никто не виноват,
Но утро чьей-то казни настает,
И ты, скрывая отрешенный взгляд,
Опять инкогнито идешь на эшафот.

Я от святых держусь подальше

Я от святых держусь подальше

Я от святых держусь подальше,
Чтобы их свет своею тьмой не оскорбить,
Чтобы своею тьмой их свет не растворить.
Я в стороне держусь от фальши.

Они на волю отпускают птиц,
Но вместо птиц взлетают в небо камни.
Они сжимают воздух кулаками
И обещают грешников простить.

Наверное, я стала старше…

Не смейся над тем, кто так бледен

Не смейся над тем, кто так бледен

Оставь упавшим их веру,
Подай тем, кто плачет, мечи.
Пусть первые будут отвергнуты,
Вершины пусть станут ничьи.

А мир будто молью изъеден,
Прорехи полны пустотой,
Не смейся над тем, кто так бледен.
Ведь, может, он просто святой.

Тени не погасят солнце

Тени не погасят солнце

Я помню дорогу, иди за мной,
Это сразу направо за перекрестком,
Там, где украли деревья зимой,
Где было когда-то нам все так просто.

Мы верили, головы к небу задрав,
Что тени вовек не погасят солнце.
И вот, как лягушки, из черных колодцев
Глядим в очерченную явь.

Ты помнишь, пытались и мы с тобой
Стоять с другими спиной к океану.
Они боялись ослепнуть, лишь взглянут,
Они слепыми пришли домой.

 

Так велит толпа

Так велит толпа

Никто не спрашивает, если ответ не подразумевает вопроса,

Никто не смотрит, если в увиденном не ищет себя.

Каждый стремится к тому, что дается непросто,

Каждый хочет стать кем-то другим – так велит толпа.

 

Их легко узнать, они почти как братья похожи.

Их шаги осторожны, они ступают след в след.

Никто не просит, если назад слов забрать не может,

Никто не верит, если на завтра надежды нет.

А если внутри королевы прячется обычная пешка

А если внутри королевы прячется обычная пешка

А если внутри королевы прячется обычная пешка

И кто-то незримо водит ее послушной рукой?

И эта война, в которой ты голову сложишь,

Не более чем балаган среди искривленных зеркал,

Где в каждой маске ужас и отвага,

И маски все похожи на тебя.

И всё об одном

А ты попробуй — выйди из гонки и ляг на дно,
Представь, что ниже только камни шепчутся на скользкие темы.-
И всё старо как мир, и всё об одном.
А ты глядишь, как там, вверху, толкаются и сучат ногами
Те, кто вырвался из небытия,
Как будто кто-то их дергает за нервущиеся нитки,
Как будто есть что-то важнее мерцания тишины.
Они еще не знают, что место под солнцем – это выжженная земля
И жажда, которую и кровью не утолишь.
Устав бороться, как тряпичные куклы, уйдут во тьму,
А счастливчик, что на плаву остался, от одиночества сойдет с ума.